Военный потенциал Ирана
Усиление экономического и особенно военного потенциала Ирана превращало страну в один из региональных «центров силы», в своеобразный «субимпериалистический островок». Вместе с тем политический курс шахского режима как внутри страны, так и на международной арене отличался противоречивостью и непоследовательностью. Так, несмотря на то, что в 1973 году был установлен государственный контроль над добычей нефти в
Иране, Международный нефтяной консорциум продолжал сохранять за собой важные позиции.
Во второй половине 70-х годов политика шаха в вопросе определения цен на нефть стала приобретать все более четко выраженный проимпериалистический характер. Осенью 1977 года разногласия внутри ОПЕК привели к тому, что Кувейт, Венесуэла, Индонезия и Нигерия предложили повысить с января 1978 года цены на нефть, а Саудовская Аравия и ОАЭ настаивали на необходимости замораживания цен на существовавшем уровне. Именно в этот период шах Ирана, присоединившись к последним, склонил чашу весов в пользу консервативных сил. В результате участники конференции ОПЕК, состоявшейся в декабре 1977 года, не смогли прийти к единому мнению в вопросе установления цен на нефть.
В области отношений с Советским Союзом шах заявлял о заинтересованности в поддержании добрососедских, равноправных отношений, однако на деле превращал страну при активной американской помощи в гигантский склад оружия и военный плацдарм против южных рубежей СССР.
Призывая страны Персидского залива к созданию в регионе системы коллективной безопасности, шах в то же время стремился к установлению собственной гегемонии в нем.
Двойственным было отношение шаха и к непосредственно вовлеченным в израильский конфликт сторонам. Во время октябрьской войны 1973 года шах отказался от участия в нефтяном бойкоте против стран Запада и от прекращения поставок нефти в Израиль. По сообщению бейрутской газеты «Ас-Сафир», с началом боевых действий шахское руководство санкционировало переброску по воздуху в Израиль новейшей техники и снаряжения со складов СБИТО, расположенных на территории Ирана. «Шах считает, — писал в этой связи встречавшийся с шахом американский корреспондент Б. Уэйн — крауб, — что без сильного Израиля будет трудно контролировать арабов». По сообщениям «Ас-Сафир», в апреле 1974 года с неофициальным визитом в Тегеран прибыл израильский министр финансов П. Сапир. Во время встречи с шахом израильский уполномоченный одобрительно отозвался о действиях Ирана по подавлению национально-освободительного движения в Дофаре. Он выразил признательность своего правительства за провокации иранской военщины на границе с Ираком во время войны 1973 года, которые, по его мнению, значительно ограничили возможности Ирака в оказании помощи сражавшейся Сирии. В интервью корреспонденту бейрутского еженедельника «Аль-Хавадис»» шах Ирана, говоря об исламской солидарности и о позиции его страны в случае новой войны с Израилем, подчеркнул: «Конечно, это будет и наша война. Никто из нас не станет избирать другого пути». Однако через несколько дней шах отказался от этого заявления. Столь же двусмысленными были его высказывания и в отношении статуса Восточного Иерусалима, давшие основания иракской газете констатировать, что «Иран—это легкие, с помощью которых дышит Израиль, и широкая брешь в стене арабского бойкота».