Благоприятные условия
Одной из сфер таких интересов на Ближнем и Среднем Востоке были его природные ресурсы, в первую очередь нефть и газ. Если в 1939 году западные монополии добыли в этом регионе 15,9 млн. Т нефти, в 1950 году— 86,6 млн. т, то к 1956 году — уже 172,6 млн. г, что соответствовало 20,6% всей нефтедобычи капиталистического мира. Исключительно благоприятные условия добычи ближневосточной нефти, дешевая рабочая сила, в избытке имевшаяся в нефтедобывающих странах, монопольно высокие цены на конечные нефтепродукты приносили международным нефтяным монополиям огромные прибыли, составившие по приблизительным подсчетам только в 1955 году почти 2 млрд. долл.
Огромные запасы нефти, обнаруженные в недрах Ближнего и Среднего Востока, сделали этот регион одним из главных объектов экспансии американского капитала после второй мировой войны. Нефтяные магнаты США использовали любую возможность для расширения своей предпринимательской деятельности в ближневосточных странах. Об этом свидетельствуют следующие данные.
Накануне второй мировой войны размер американских капиталовложений в нефтедобывающую промышленность ближневосточных стран не превышал 100 млн. долл. К 1955 году этот показатель возрос до 1,5 млрд, долл, и, продолжая увеличиваться, составил к 1957 году 39% всех зарубежных капиталовложений США в нефтедобывающую промышленность. В обстановке ослабления военно-политического господства Англии и Франции на Ближнем Востоке Соединенные Штаты повели еще более решительную борьбу за установление собственной монополии на нефтяные богатства региона. Поэтому, перейдя после провала тройственной агрессии к открытой конфронтации с национально-освободительными движениями и революциями в арабских странах, Соединенные Штаты повели активную борьбу за ближневосточную нефть.
Программа ближневосточной политики, отражавшая экономические и военно-стратегические интересы американского империализма, получила официальное юридическое закрепление в послании президента Эйзенхауэра конгрессу США от 5 января 1957 г. Эта программа и получила в последующем название «доктрины Эйзенхауэра».